Поворот в отношениях между ЦС и VL-TB/LNNK; Аболтиня расстроена

Российско-украинская межгоскомиссия лишила сна оппозицию и Евросоюз



Кто 'сделает' нам президента?

Следующие президентские выборы состоятся лишь через два года, но, говоря условно, первый тур выборов уже состоялся, когда осенью 2013 года прошли выборы в местные самоуправления. Именно эти выборы определили, кто и каким образом войдет в коллегию выборщиков, избирающую президента страны.

Конечно, эти рассуждения носят умозрительный характер, ведь президента могут избрать и в Рийгикогу. Избранным будет считаться тот кандидат на пост президента, который получит 68 голосов (2/3 состава парламента).

Например, на прошлых президентских выборах Тоомас Хендрик Ильвес получил 75 голосов «за». На свой первый президентский срок он был избран коллегией выборщиков: за него проголосовали 174 человека. Для избрания президентом достаточно было получить 173 голоса, так что Ильвес одержал победу с минимальным перевесом.

На чаше весов авторитет партий

В 2001 году Арнольд Рюйтель был избран на должность президента тоже коллегией выборщиков, он получил 186 голосов против 155, которые отдали за Тоомаса Сави. Леннарт Мери своим вторым президентским сроком тоже обязан коллегии выборщиков: за него проголосовали 196 человек, за Арнольда Рюйтеля отдали голоса 126 выборщиков.

Если исходить из нынешнего рейтинга партий или результатов реальных выборов (тех самых местных выборов, которые прошли в октябре прошлого года), то, зная избирательную систему Эстонии, можно с уверенностью сказать, что ситуация, при которой две партии могли бы набрать 2/3 голосов на президентских выборах в парламенте, маловероятна. Следовательно, чтобы избрать президента - неважно, кто предложит кандидата, левая или правая партия - ей необходима поддержка коалиции в Рийгикогу.

Если такой поддержки не будет, президента будет избирать коллегия выборщиков.

Чтобы иметь представление, какие партии и избирательные союзы смогли после выборов образовать коалицию, то есть прийти к власти, какие партии представляют старейшины волостей, мэры городов и председатели собраний, Postimees собрала данные из всех волостей и городов. Для проверки результатов мы обратились к крупным партиям с просьбой представить свои данные (ответы прислали Партия реформ, Социал-демократическая партия и Союз Отечества и Res Publica - IRL, Центристская партия воздержалась).

Заметим сразу, что хотя за два года до президентских выборов брать эти данные за основу нельзя, так как коалиции могут распасться, а руководители волостей сменить партийную принадлежность, но все же они дают возможность оценить авторитет и влияние той или иной партии.

Итак, Партия реформ смогла войти в состав коалиций наибольшего числа местных самоуправлений. Реформисты входят в коалицию в 48 волостях и 12 городах. Если посмотреть на партийную принадлежность руководителей городов и волостей, то Партия реформ и IRL представлены примерно одинаково.

Представители Партии реформ вошли в руководящие органы (старейшина волости, мэр города или председатель собрания) 51 волости и 8 городов, представители IRL - 53 волостей и 7 городов. В волостях Социал-демократическая и Центристская партия значительно уступают Партии реформ и IRL, но если брать в расчет только города (как правило, город направляет в коллегию выборщиков больше представителей, чем волость), то в них центристы и социал-демократы имеют большее влияние.

Конечно, эти расчеты носят условный характер. Опираясь только на них, невозможно сказать, сколько выборщиков контролирует одна партия. Но по ним можно судить, какие партии будут иметь преимущество в президентской кампании.

Безусловно, нужно учесть и различные обстоятельства. Во-первых, в волостях наибольшую силу представляют не партии, а избирательные союзы. Правда, принадлежность к избирательному союзу еще не означает, что у их членов нет партийных предпочтений.

Взять хотя бы волость Конгута в Тартуском уезде. И старейшина волости, и председатель волостного собрания являются членами IRL, при этом на выборах они баллотировались по списку не IRL, а избирательных союзов (один в одном, другой - в другом). И как при этом предположить, за кандидата в президенты какой партии проголосует представитель волостного собрания Конгута?

И таких примеров запутанных политических отношений в Эстонии десятки, и касаются они всех партий (у IRL больше всего примеров, когда член партии находится у власти, но на выборах он не баллотировался по партийному списку).

Небольшое преимущество у правящих партий

Если верить политическим комментаторам, «свои люди» в Рийгикогу, а также, как правило, в городах и крупных волостях, четко контролируютдепутатов парламента и представителей местных самоуправлений, которые входят в избирающих президента коллегию выборщиков. Чем дальше расположена волость и чем она меньше, тем труднее прогнозировать влияние партий на выборщиков.

Как утверждают политические обозреватели, которые ранее были причастны к президентским выборам, не менее десяти процентов коллегии выборщиков - совершенно непредсказуемое «болото», на которое не может рассчитывать ни одна партия. Поэтому и обещания в духе «если ты поддержишь моего кандидата на пост премьер-министра, я поддержу твоего кандидата на должность президента» совершенно не убедительны, поскольку всем известно, что партии не в состоянии контролировать выборщиков так же хорошо, как своих партийцев в парламенте.

Следует учитывать и то обстоятельство, что разные самоуправления направляют разное количество своих представителей в коллегию выборщиков в зависимости от размера самоуправления. Например, Таллинн направит в коллегию выборщиков десять представителей. Поскольку горсобрание Таллинна контролирует Центристская партия, то можно предположить, что представители Таллинна поддержат кандидата на пост президента от Центристской партии.

Но и другие партии имеют монопольное положение, так IRL утверждает, что имеет абсолютное большинство в 15 самоуправлениях.

Если результаты выборов в местные самоуправления спроецировать на 2016 год, когда состоятся президентские выборы, то можно сказать, что, очевидно, нынешняя правящая коалиция имеет некоторое преимущество. Партия реформ и IRL находятся у власти, за Центристской партией, которая наступает им на пятки, идет Социал-демократическая партия, которая хоть и улучшила свой результат, но во многих волостях власти не имеет.

Кто бы ни горел желанием «сделать» через два года президента, он обязан, как и в прошлый раз, суметь образовать союз трех партий, стоящий над коалицией. Двоим эта задача не по плечу.